Оптовые DLT-расчёты между банками: выбор расчётного актива

Оптовый расчёт — это перевод между финансовыми институтами, а не между их клиентами. Частное лицо и корпоративная структура к таким системам не подключаются: доступ открыт только допущенным банкам, а до клиента эффект доходит через его собственный банк — сроками зачисления, окончательностью и работой вне операционных часов.

Сравнивать эти платформы по скорости и технологии бессмысленно: она у них почти одинаковая. Различает их одно, и различие правовое — расчётный актив. Запись на общем реестре всегда чьё-то обязательство, и от того, чьё именно, зависит кредитный риск, надзорный режим, набор валют и то, сколько лет занимает запуск.

Концепция: чьё обязательство лежит на реестре

Технологический слой у всех платформ близкий: permissioned-реестр, узлы у самих участников, атомарное исполнение смарт-контрактом — обе ноги сделки проходят одним неделимым шагом либо откатываются целиком. Именно атомарность закрывает риск частичного исполнения, главный расчётный риск за пределами CLS. Но токенизируют эти платформы разное.

1. Деньги центрального банка: участники фондируют общий счёт в центробанке, на реестре появляется его цифровое представление с обеспечением 1:1, требование обращено к самому центральному банку.
2. Обязательства коммерческих банков-расчётчиков: запись означает депозит конкретного банка перед конкретным клиентом, и кредитный риск этого банка никуда не девается.
3. Депозитный токен одного банка: движение денег вообще не выходит за пределы его баланса.
4. Оптовые цифровые валюты центробанков: их строят не консорциумы, а сами регуляторы, и лежат они поверх остальных трёх.

Правило чтения простое и неприятное: чем ближе расчётный актив к балансу центрального банка, тем меньше кредитного риска — и тем дольше, дороже и политически сложнее запуск. Каждая валюта здесь требует отдельного решения своего центробанка, и заменить его венчурным капиталом нельзя. Правовая природа токена с денежным номиналом на клиентской стороне разобрана отдельно — в материале о четырёх правовых формах цифрового доллара.

Параметры, по которым расходятся эти рельсы, укладываются в короткую сводку.

Деньги центрального банка: Fnality

Sterling Fnality Payment System (£FnPS) работает с декабря 2023 года через omnibus-счёт в Банке Англии; первые живые платежи провели Lloyds, Santander и UBS. Банк Англии анонсировал политику omnibus-счетов в апреле 2021 года, и Fnality оказалась среди первых заявителей: участники фондируют общий счёт через RTGS, оператор Fnality UK держит этот счёт, а на реестре появляется цифровое представление средств с обеспечением 1:1. Система рассчитана на круглосуточную работу, поддерживает earmarking — резервирование средств под конкретный расчёт — и DvP.

Правовой каркас достроен в два шага. В августе 2022 года HM Treasury признала £FnPS системно значимой платёжной системой, что перевело её под надзор Банка Англии, а 16 декабря 2024 года система получила settlement finality designation: завершённый расчёт защищён от оспаривания даже при банкротстве участника. На август 2026 года это единственная DLT-система Великобритании с таким статусом.

Цена такой чистоты — время и состав акционеров. От исследовательского проекта Utility Settlement Coin 2015 года до боевых платежей прошло восемь лет и три раунда, первый из которых собрал 14 банков.

Суммарно это около $295 млн. История Fnality при этом не задаёт минимальной формулы капитала или состава акционеров для другого заявителя.

Живые сценарии — те, где важны внутридневная ликвидность и синхронность. В мае 2025 года Fnality вошла в FX PvP-сеть OSTTRA и Baton Systems первым цифровым расчётным звеном. Внутридневное репо движется с HQLAx: пилот декабря 2022 года с Santander, Goldman Sachs и UBS показал cross-chain DvP между Corda и enterprise-Ethereum, в июне 2024-го завершено сквозное тестирование и подана заявка в Банк Англии; публичного подтверждения боевого запуска на август 2026 года нет. Онбординг живой: BNP Paribas вошёл в £FnPS в июле 2025 года и сразу провёл on-chain платёж по процентному свопу с Lloyds.

Долларовая и евровая системы остаются заявками. В США Fnality оформляет innovation bank charter в Коннектикуте — публичные слушания прошли в марте 2025 года — и ждёт решения ФРС по joint account, аналогу лондонского omnibus-счёта. Контекст сдвинулся: 20 мая 2026 года ФРС выпустила NPRM о payment accounts — «узких» беспроцентных счетах с индивидуальными лимитами до $1 млрд и доступом к Fedwire, FedNow и National Settlement Service, — а днём раньше вышел executive order о доступе финтеха к платёжной инфраструктуре регулятора, комментарии принимались до 27 июля 2026 года. Заявка Fnality идёт по другой дорожке и этим предложением не решается.

Обязательства коммерческих банков: Partior

Partior вырос из Project Ubin — пятифазного эксперимента Monetary Authority of Singapore с DLT-расчётами 2016–2020 годов; итоговый отчёт июля 2020-го констатировал коммерческую жизнеспособность модели. В апреле 2021 года DBS, J.P. Morgan и Temasek оформили наработки в отдельную компанию, к октябрю 2021-го сеть провела первые живые расчёты в USD и SGD между учредителями — end-to-end меньше чем за 120 секунд. В 2022-м стратегическим инвестором вошёл Standard Chartered, в 2023-м началась general availability с потоками USD, EUR и SGD.

Расчётный актив здесь — токенизированные депозиты, то есть обязательства конкретного банка-участника. Отсюда и экономика входа: раскрытый венчурный капитал ограничивается Series B на $80 млн — свыше $60 млн в июле 2024 года под лидерством Peak XV Partners с участием Valor Capital и Jump Trading, плюс ≈$20 млн от Deutsche Bank как стратегического инвестора в ноябре 2024-го. Это на порядок легче моделей с центробанковским расчётом, и платой за лёгкость служит кредитный риск участников внутри конструкции.

География растёт сериями «первых».

Мост в FX PvP-сеть OSTTRA и Baton Systems работает с июня 2025 года, а у Emirates NBD на старте сервис покрывает переводы корпоративных клиентов на счета бенефициаров в J.P. Morgan.

Надзорная рамка — слабое место модели. Partior работает как FMI в commercial bank money и обходится без собственной банковской лицензии: комплаенс, санкционный скрининг и допуск клиентов живут у банков-участников. В перечне designated payment systems MAS сети на август 2026 года нет, поэтому надзор идёт опосредованно, через пруденциальные режимы самих банков. Общая карта того, какая деятельность вообще требует лицензии и какого именно режима, — в финтех-хабе.

Депозитный токен одного банка

Третья модель проще двух предыдущих: реестр принадлежит одному банку, и движение денег не покидает его баланс. Kinexys by J.P. Morgan — до ноября 2024 года Onyx — работает так: депозитный токен JPMD доступен институциональным клиентам, платформа обработала свыше $3 трлн при среднем объёме больше $5 млрд в день, а с 7 января 2026 года фазами выводится на Canton Network. Расчёт при этом остаётся требованием к J.P. Morgan.

Ограничение модели — замкнутость. Токен обращается внутри клиентского периметра одного банка, а межбанковская совместимость требует отдельного соглашения: в ноябре 2025 года Kinexys и DBS анонсировали рамочный проект интероперабельности токенизированных депозитов — признак того, что рынок стандарт ещё выбирает. Депозитный токен при этом не является ни стейблкоином, ни цифровой валютой центробанка: типология частных токенов с фиксированным номиналом разобрана в обзоре стейблкоинов.

Оптовые CBDC: mBridge, Helvetia, e-HKD

Четвёртый слой строят сами регуляторы, и логика здесь другая: расчётный актив — цифровое обязательство центрального банка, а участники платформы — центробанки, а не консорциум частных акционеров.

mBridge — единственная из этих платформ с заметным трансграничным оборотом: около $55 млрд проведённых операций к ноябрю 2025 года. Участники — материковый Китай, Гонконг, Таиланд, ОАЭ и Саудовская Аравия; Банк международных расчётов вышел из проекта в 2024 году, и платформа живёт под управлением центробанков-участников во главе с КНР. России среди них нет, поэтому для российских потоков платформа остаётся ориентиром на будущее, а юаневые платежи ходят по классическому коридору CIPS — эта механика разобрана в материале о платежах и торговле с Китаем.

Европейский и азиатский контуры остаются экспериментальными. Швейцарский пилот Helvetia с расчётами токенизированных бумаг деньгами центробанка продлён минимум до середины 2027 года, причём Национальный банк Швейцарии прямо оговаривает, что постоянного оптового CBDC это не обещает. Гонконг сместил прицел: 28 октября 2025 года HKMA завершила вторую фазу пилота e-HKD с выводом, что в рознице токенизированные депозиты дают тот же результат, — и увела цифровой гонконгский доллар в оптовый контур, к крупным расчётам и поддержке токенизации. Карта розничных и оптовых проектов центробанков целиком — в обзоре CBDC в 2026 году.

Пять рельсов по одной оси

Сравнение имеет смысл ровно потому, что технология у платформ сходится, а правовая природа расчётного актива — нет; именно она определяет, что произойдёт с завершённым расчётом при банкротстве участника.

На ту же ось ложатся надзорный статус каждой модели и её состояние на август 2026 года.

Вывод из обеих таблиц один: выбор рельса — это выбор контрагента по расчёту, а не выбор поставщика технологии. Живой оптовый расчёт в деньгах центрального банка на август 2026 года существует ровно в одной валюте и одной юрисдикции; всё остальное либо несёт кредитный риск коммерческого банка, либо остаётся пилотом.

Что это меняет для клиента банка

Прямого подключения у частного и корпоративного клиента нет ни к одной из перечисленных систем. Влияние приходит опосредованно: если банк, где структура держит счета, подключён к таким рельсам, у отдельных операций меняются сроки, окно доступности и окончательность расчёта.

На ревью банковской полки продуктивны конкретные вопросы: какие оптовые системы банк использует, по каким валютам и типам операций они живые, меняется ли от этого cut-off, окончательность и цена. Само по себе участие в консорциуме не является мерой кредитного качества банка или зрелости его казначейства — это факт об инфраструктуре, а не оценка контрагента.

Отдельно стоит разводить рельс и продукт. Платёж по рельсу с расчётом в деньгах центробанка закрывает расчётный риск между банками, но не меняет ни защиту остатка клиента, ни санкционный фильтр: скрининг выполняют банки-участники, и каждый платёж проходит их обычные процедуры.